X Закрыть меню
МЕНЮ

Мария Васильевна Жижиленко

Рассказывает Елена Владимировна Тебенькова

Моей бабушке р.Б. Марии (Жижиленко Марии Васильевне) 95 лет. До 91 года она работала регентом и уставщиком, а последние 4 года просто поёт на клиросе в качестве певчей.

Ее родители – благочестивые православные люди, имея двенадцать детей, не вступили в колхоз, и Мария приучилась жить своими силами: всю жизнь в храме и рядом с храмом – она уставщик и регент. Никогда не знала имен местных коммунистических секретарей и вождей, но помнит всех Владык и батюшек, с которыми довелось служить рядом. Была в концлагере в Германии.

О войне 1941-1945 годов бабушка вспоминает следующее: «Вышла замуж за парня с Украины, он в армии в Пскове служил, после свадьбы увез к себе на родину. Год пожили, и война началась. Муж погиб на фронте, меня потом в Германию увезли, свекровь вместо своей дочери меня отдала. Голодали. На завод нас полицейские работать водили строем. Обувь сносилась, так в колодках их деревянных ходили на босу ногу зимой. Нас еще и бомбили, мы по нескольку раз за ночь вскакивали, бежали в бункер, я в бункер мало бегала. Однажды бегу, а бомбы падают вокруг, такие квадратные. Англичане бомбили. Все бараки сгорели, и нас увезли в лес, станки уже в лесу стояли. Фронт продвигался, опять увели глубоко в лес и там оставили, не стали расстреливать. Мы разбились на группы и так пришли в наш военный лагерь, зарегистрировались, война тогда уже кончилась. Мне предложили стать командиром по быту, потом старшиной роты поставили: я серьезной была, потому что много горя пережила.

Приехала домой в Псков, родные в шалашике сидели, в доме чужие поселились, пока мы их через суд не выселили. Опять голодали, перекапывали поля колхозные, ели мерзлую картошку.

Денег не было, ремонтов в храме не делали, а зимой книгу было не разлистать, руки коченели, у батюшки чаша к пальцам примерзала, я ему связала рукавички «без пальчиков», чтобы проскомидию можно было делать. Но все равно служили, и народу много ходило, полный храм. И вечером в пятницу служили, и в субботу, и акафисты, и всем храмом народ пел: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй нас!», и «Пресвятая Богородица, спаси нас!».